Проектирование  Комплекс Международных банков осуществлялось под руководством Д.И.Бурдина в мастерской Ю.Р.Рабаева  бригадой В.С.Тальковского . В нее входил и Дмитрий Борисович.

Удивительно интересная была у нас атмосфера в бригаде, которую возглавлял Всеволод Георгиевич Тальковский. Бригада архитекторов состояла из одаренных и амбициозных людей и поэтому всё время шел необъявленный конкурс на лучшее предложение фасадов Комплекса банков и затем планов гостиницы УД ЦК КПСС на ул. Димитрова – ныне гостиницы «Президент-Отель» Б.Якиманке.  

Нетипичным во Всеволоде Георгиевиче было то, что он и молодым архитекторам, и архитекторам чуть более старшего возраста предлагал делать свои варианты по фасадам  и планам объектов, которые у  шли в бригаде – это были фасады Комплекса Международных банков и  планы гостиницы на Большой Якиманке. Как правило, главный архитектор проектов решает всё сам: и архитектурный образ, и основу планировки. А архитекторы его бригады являются исполнителями, т.е. людьми, которые выполняют всю техническую работу, уточняют все технологические решения и пр. По объемам и планам банков Тальковский, действительно, решил сам, а с темой фасадов - было непросто, и он предлагал нам сделать свои варианты.

И, действительно, каждый, в основном это были Татьяна Иткина, Людмила Корнышева, Александр Львов,  Сергей Фирсов и Дмитрий Бархин, делали по нескольку вариантов фасадов на различных этапах проектирования комплекса, и тогда, когда Всеволоду Георгиевичу нравился тот или иной вариант, он останавливался на нем и показывал Юрию Романовичу Рабаеву и Дмитрию Ивановичу Бурдину.

В самом начале проектирования Комплекса банков, когда они еще задумывались на Крымском валу,  у Тальковского была идея сделать образ зданий под знаменитую Ратушу в Торонто, где вокруг круглого зала компоновались два изогнутых корпуса, в плане нарисованных, как бумеранги. Как и в Торонто, ему хотелось сделать объем каждого корпуса, состоящим из двух пластин, наложенных друг на друга таким образом, что получалось, что более высокая пластина обхватывала более низкую пластину, или меньшая пластина приклеивалась изнутри к более высокой и длинной. И когда мы рисовали эту тему вокруг круглого зала, не было впечатления, что и длина и высота наших пластин и мала, и низка.

В то время, когда ещё комплекс проектировался на Крымском валу, у нас был очень интересный вариант проекта, когда снаружи делалась каменная структурная сетка из сложной архитектуры с «короной» наверху,  на тему дома Правительства России, архитектора Д.Н.Чечулина, а во двор раскрывалась тема плоских стеклянных эркеров – без всякого другого материала, кроме стекла. Архитектурный образ строился на контрасте каменной структурной сетки снаружи и стеклянной поверхности двора. И в том случае – накладка одной пластины на другую – была архитектурно оправдана и подчёркнута. Сейчас понятно, что выполнить эту тему тогда – было бы просто не возможно и, если бы строители и взялись бы за выполнение этой темы – она получилась бы коряво и в результате – очень плохо. Только сейчас ее можно было бы осуществить.

Когда же комплекс «переехал» на Новокировский проспект (проспект академика Сахарова), был сделан один из промежуточных вариантов. С монументальными квадратными колоннами стилобата и, начинающейся над стилобатом после подрезки в один этаж, высотной частью, выполненной в модной в то время архитектуре квадратных ниш – кессонов, спроектированных по образу только что построенного в Вашингтоне архитектором Марселем Брейером  правительственного  учреждения.  

Всеволод Георгиевич блестяще красил построенные молодыми архитекторами  перспективы. Д.Б. Бархин вспоминает, что в результате поисков, им была предложена тема горизонтальных окон верхних этажей  и стилобата, к тому времени более или менее сложившегося, и в результате осуществленного в натуре со столбами-пилонами. Все поверхности в этом варианте должны были быть облицованы полированным красным гранитом. В.Г. написал очень красивую картину с облаками, с тенями облаков и отражениями в стеклах здания и на стенах, с отражениями в мокром асфальте на полутораметровом подрамнике. Написал за полдня, легко, свободно.

Тем не менее Д.Б. всё время проектирования не оставляла мысль о том, что высотные части проектируемых  зданий коротки и низки. Он ходил и считал по окнам зданий на Новом Арбате, какой же длины и высоты проектируемые здания, чтобы убедиться в оправданности своего беспокойства. И только после пары лет поисков пришла, наконец, идея, каким образом возможно удлинить и увеличить по высоте корпуса, чтобы тема накладки пластин одной на другую ушла, и возникла бы более целостная тема единого объема, трактованная аркадами, что Д.Б. и начертил.

Он рассказал свои соображения Тальковскому. Тот  согласился с доводами Д.Б., а объединяющая и решающая все фасады тема аркад показала, что, действительно, это предложение оказалось  верным. Д.Б. вспоминает, что когда он принес вариант с трехъярусной аркадой – всем стало ясно, что это решение – наиболее ясное и красивое. В результате, Д.Б. удалось предложить увеличить высотные части зданий комплекса на один этаж, чтобы ритм арок был более гармоничным  и повернуть арочную тему фасадов на торцы зданий, с тем, чтобы зрительно фасады сделались бы длиннее, при этом пожарную лестницу удалось убрать внутрь, организовав лоджию. Итак, получился как бы периптеральный характер объёма, что увеличило его монументальность, значительность и художественную выразительность.

Таким образом, в результате многолетних поисков остановились на теме трехъярусного арочного упрощенного Колизея с целостной темой на всем комплексе. Тема арок была подсказана не только римским Колизеем, но и выстроенным в 1962-68 годах зданием Метрополитен-оперы в Нью-Йорке архитекторов Гаррисона и Абрамовича. Помимо этого, тема арок и возможности использовать эту форму подсказал знаменитый многоярусный упрощенный «квадратный Колизей» - Дворец Цивилизаций, который был выстроен в Риме в комплексе ЭУР, архитектором М.Пьячентини и Д.Гуеррини в 1937-50 годах для Международной выставки, которая должна была проходить в Риме в 1942 году.

Дмитрию  Ивановичу Бурдину очень понравились эскизы  и макеты фрагмента фасада с различной шириной пилонов. Всеволод Георгиевич, в свою очередь, предложил сделать уплощенные арки, нарисованные под архитектора Безила Спенса, построившего незадолго до этого большой коммерческий центр в Лондоне (позже Тальковский осуществил эту тему на Б.Якиманке на фасадах магазинов).

И то, что в результате, не удалось на фасадах банков выполнить арки, конечно, уменьшило связь с  прообразом, исчезли легкость и полёт в движении раскрывающихся высотных частей здания. Но вместе с тем, и, особенно, со стороны дворового фасада, сохранился эффект стремительно уходящей цилиндрической поверхности, расчлененной упрощенным ордером, с его монументальностью и художественной выразительностью.

​